1. 1

Julian Gewirtz’а “Unlikely Partners: Chinese Reformers, Western Economists, and The Making of Global China”. В книге рассказывается о том, как китайские реформаторы нащупывали пути выхода из плановой экономики в рыночную и какие иностранные теоретики оказали на них при этом влияние.

В начальный период реформ партийные деятели и их экономические советники отправились путешествовать по миру в поисках подходящей модели экономики. Из Западной Европы они привезли идею специальных экономических зон, а Югославия вдохновила их на реформы в агросекторе.

Стремительный рост в СЭЗ и в деревне побуждали реформаторов, с одной стороны, к внедрению рынка в городской промышленности, на которую приходилось больше половины ВВП и которая была оплотом стабильности экономики; с другой же стороны, уже на начальном этапе реформ возникла проблема инфляции, хаоса и перегрева экономики. Китайцы искали пути безболезненного перевода госсектора на рыночные рельсы.

В 1980 году Комитет научных связей Китая пригласил в Пекин Милтона Фридмана прочитать лекцию для высшего звена партийного руководства. Китайцы понятия не имели, кто такой Фридман, но слышали, что он был главным на Западе по проблеме инфляции. Когда же гуру радикального неолиберализма рассказал коммунистам, что всё зло в экономике, в том числе инфляция, исходит от государственного вмешательства, и что стоит дать рынку полную свободу и будет им счастье, его слушатели, мягко говоря, были шокированы. Сразу после лекции к нему в номер отправили делегацию для разъяснений, что он, мол, неправ и что Китай добился больших успехов благодаря плановой экономике. В общем, стороны друг друга не поняли, и взбешённый Фридман покинул Китай.

Потерпев неудачу с Фридманом, китайцы обратили взор на восточноевропейских мыслителей. Три человека, согласно книге, оказали на ведущих экономистов китайских реформ значительное влияние: поляк Włodzimierz Brus, чех Ota Šik и венгр János Kornai. Все на тот момент находились в эмиграции. Знакомые с социалистической экономикой учёные быстро нашли понимание с партийными кадрами и, что самое главное, не выносили экономические проблемы в идеологическую сферу (хе-хе).

János Kornai, самый влиятельный из них, для переходного периода предложил модель “IIB” - market coordination with macroeconomic control. При такой системе предприятия должны ориентироваться на рынок, но за государством оставались инструменты макроэкономического влияния на последний, а также возможность вмешиваться в работу стратегический предприятий в кризисной ситуации.

Что самое интересное, Kornai помогал китайцам разрабатывать стратегию переходного периода, тогда как в вопросе Венгрии и Восточной Европы в целом был ярым противником переходных состояний и всецело выступал за резкую либерализацию цен и полную приватизацию, т.е. “шоковую терапию”. В интервью автору книги, Kornai сказала: “Я верю, что Китай - это Китай, а Будапешт - это Будапешт, и моя главная задача - помочь Будапешту избежать иллюзий касательно реформ”. Почему это интересно? Когда у автора книги на презентации спросили, почему китайский опыт оказался успешнее восточноевропейского, он ответил, что китайцы, в отличии от европейцев, всегда учитывали особенности своей конкретной ситуации и в отличии от стран соцлагеря и СССР не принимали советы западных экспертов без оглядки.

Несмотря на тенденциозные выводы об угрозах самоизоляции Китая от остального мира (Запада, конечно) для самого же Китая, книженция очень полезная для понимания периода “реформ и открытости”. Именно тогда были заложены основы Китая, который мы видим сегодня. Чуть позже расскажу о сопротивлении линии реформаторов в рядах КПК, ну а если не хочется ждать, то книгу можно скопиратить на генезисе.